gallery/[group 2]-dsc0
gallery/258be2a490b8a254f20749b87cbce92a_120x57

и будет. тебе блаженство

медведь пермский край

По всему Уралу распространена только одна порода медведя: стервятник и муравьятник ни одним уральским промышленником не считаются за особые породы -- мнение весьма распространенное между русскими медвежьими охотниками; и самые названия эти употребляются очень редко. Муравьятник -- просто молодой медведь, который всегда первое время исключительно кормится муравьями, различными насекомыми и кореньями, а стервятником может сделаться всякий муравьятник, случайно испробовавший вкус мяса; разумеется, вторые бывают гораздо крупнее и сытее первых, и так как молодые медведи с возрастом постепенно буреют, то стервятники всегда гораздо светлее.
   Однако цвет шерсти уральских медведей всегда гораздо темнее, чем мы это видим в лесах Средней и Северной России и особенно в Вологодской губернии, где нередко встречаются скорее рыжие, нежели бурые медведи. Это обстоятельство нисколько не удивительно, если мы припомним почти неизменное правило влияния местности на цвет шерсти: хребтовой зверь всегда бывает темнее живущего в низменностях, а в последнем белесоватость увеличивается по мере замещения хвойных лесов лиственными; в степи же она увеличивается еще в большей степени. Вот почему черно-бурые лисицы встречаются только в гористых или скалистых местностях и резко отличаются от степных; то же самое правило приложимо к хорькам, барсукам, куницам, соболям, отчасти волкам, норкам, белкам и многим другим зверям и даже птицам.

     Вот почему уральские медведи в большинстве случаев бывают темно-бурые; между ними весьма нередко попадаются даже совсем черные, наподобие американских, которые, впрочем, принадлежат к совершенно особенной породе. За всем тем в Урале встречаются медведи весьма различных оттенков: от белесых до совершенно черных. Самые эти оттенки доказывают отчасти, что медведи приходят из весьма отдаленных местностей, и тем не менее все эти видоизменения принадлежат одной и той же породе, распространенной во всей северной половине Старого Света, совокупляются между собою и нередко приносят разномастных медвежат; случается, даже находят у медведицы с очень светлою шерстью медвежат черных как смоль. Филипп Уфалейский, один из лучших медвежьих охотников Южного Урала, положительно утверждал, что им один раз была убита буланая медведица с двумя совершенно черными медвежатами, с белым ошейником, другой раз -- бурая и два двухгодовалых медвежонка, черные с проседью, шкуры которых были в Москве оценены очень дорого.
   Белесая разновидность медведя, судя по всему, встречается только в Южном Урале, в Кыштымской и Златоустовской даче, и то весьма редко; нам известны только три подобных случая, и все три медведя (две самки и один самец; все по 3-му году) были убиты в одну осень и в одном и том же месте (на Барсучьей горе), почему надо предполагать, что они принадлежали к одному помету и только недавно удалились от матки. Этот исключительный случай заставляет предполагать тоже совершенно случайную белесоватость, но нельзя не заметить, что, по слухам, в дубовых и липовых лесах северных уездов Уфимской губернии медведи вообще значительно светлее и большею частию бывают буланой масти.
   Изредка встречаются взрослые медведи с белым ошейником и медведи сизые, т. е. с синеватым оттенком шерсти; как те, так и другие вовсе не известны ни тагильским, ни богословским и павдинским охотникам, которых я имел случай подробно расспрашивать относительно этого интересовавшего меня предмета. Первых в Южном Урале хотя и гораздо меньше, чем бурых и черных, но все-таки они не составляют такой редкости, как белесые, тем более сизые медведи [Один такой медведь был убит Филиппом Уфалейским, другой подстрелен кыштымским охотником Василием Крючком.], и неизвестно почему считаются самыми злыми и опасными.
   В Северном Урале, в Богословском округе по преимуществу, черные медведи относительно редки; встречаются только в Урале, т. е. все они здесь местовые, число их видимо уменьшается и в настоящее время едва ли добывается и десятая часть; все остальные девять десятых принадлежат или темно-бурой, или еще чаще совершенно бурой масти. Причина этого заключается, во-первых, в том, что местовые черные медведи чаще подвергаются различным случайностям, шкура их значительно ценнее и промышленник скорее погонится за нею; во-вторых, потому, что Богословский Урал граничит с низменными и болотистыми хвойными лесами, составляющими окончание беспредельной сибирской тайги; отсюда так же, как и с запада, постоянно прикочевывают все новые медведи, но уже бурой масти, и недалеко то время, когда с помощью многочисленных промышленников эти бурые медведи низменных лесов окончательно вытеснят черных хребтовых медведей. С запада сюда же постепенно приходят вологодские медведи, которых привлекает сюда кроме обилия пищи, обманчивой уединенности и других кажущихся удобств меньшая глубина снегов. Вот почему, несмотря на огромное количество зверопромышленников в Северном Урале, где всякий житель более или менее охотник, масса убиваемых медведей уменьшается в незначительной степени и вот почему в Южном Урале, где распространение медведей ограничивается нагорными лесами и, так сказать, постепенно суживается, где медвежьих охотников сравнительно весьма немного, большая часть медведей принадлежит к темно-бурой или черной масти.
   Укажу здесь еще на одно, по-видимому, странное обстоятельство, которым закончу параллель, проводимую между Южным и Северным Уралом. Между тем как предгория Екатеринбургского и Златоустовского Урала и прилегающие к хребту зауральские степи, так сказать, кишат волками, которые бесспорно занимают здесь первое место между всеми крупными зверями, количество их далее к северу, по мере того как медведи встречаются все чаще и чаще, постепенно уменьшается и, наконец, в Богословском округе становится настолько незначительным, что гораздо легче встретить, поймать или убить медведя, нежели волка. Это явление, однако, всего менее обусловливается антагонизмом этих двух хищных зверей, который, если существует, то в весьма слабой степени и зависит вполне от исключительности местопребывания каждого. Волк здесь, как и в России, встречается большею частию в перелесках и небольших лиственных лесах, держится обыкновенно в камышистых болотах и зарослях и не очень долюбливает большие хвойные леса и моховые болота, составляющие главное местообитание медведя. Последний также по мере возможности удаляется от жилья, а первый, напротив, любит близость селений, доставляющих ему пищу в избытке и при всех других благоприятствующих условиях едва ли не чаще встречается в более населенных местностях.
   Медведи на Урале достигают замечательной величины, и нередко снятая шкура имеет в длину четыре аршина, а иногда и восемнадцать четвертей. Самые громадные медведи убиваются в Богословском округе и в смежных частях Соликамского, Чердынского и Верхотурского уездов; далее к югу медведи постепенно мельчают: в Екатеринбургском уезде, где они редко достигают полной зрелости, размеры шкуры обыкновенно немного более сажени, а гиганты составляют здесь очень редкое явление и наверное приходят сюда издалека. Один только раз, лет 28 назад, Филипп Уфалейский убил медведя, у которого расстояние между ушами равнялось аршину, шкура 18-ти четвертям, а сам он целиком весил никак не менее тридцати пудов; большинство же убитых им было значительно менее, и только два раза удавалось ему добывать медведей с тринадцативершковою шириною лба и длиною шкуры около 4-х аршин.
   Судя по многим данным и собранным мною сведениям, черные медведи бывают всегда несколько менее ростом, чем бурые, и это предположение имеет за собой тем большую достоверность, что малорослость нагорных, так сказать альпийских, разновидностей есть общеизвестный факт и замечается здесь также между некоторыми другими животными.